ВЗРЫВЫ 1999 ГОДА: ПРОТИВОРЕЧИЯ В ПУБЛИКАЦИЯХ О РАССЛЕДОВАНИИ

Никита Чекулин, бывший и.о. директора НИИ "Росконверсвзрывцентр" Минобразования России, один из свидетелей по делу о взрывах жилых домов, анализирует сообщения российской прессы о ходе расследования терактов 1999 года в Москве, Волгодонске и Буйнакске.

17 сентября 1999 года "Независимая газета" опубликовала статью Григория Нехорошева "Борис Березовский ответил на обвинения обвинениями". В ней автор, в частности, писал: "В среду в программах НТВ по отношению к Березовскому прозвучало слово "предательство". Это слово стало звучать еще в период войны с Чечней. На фоне вопросов: откуда у чеченцев оружие, упреждающая информация, почему их морально поддерживают московские СМИ? В 97-м году мне были знакомы люди, которые предавали, заявил Березовский. В первую очередь он назвал Александра Коржакова". Ссылаясь на Березовского, Нехорошев утверждает, что о создании укрепрайонов на территории Дагестана знали в ФСБ. "Знали об этом Степашин, Ковалев, Куликов, Трубников и Примаков. Их бездействие Березовский оценивает как преступную некомпетентность".

25 сентября 1999 года "Независимая газета", ссылаясь на версию "Московского комсомольца", публикует статью "Путина обвинили в организации взрывов". В ней, в частности, утверждается, что "что под контролем в то время главы этой силовой структуры (ФСБ) Владимира Путина осуществлялась подготовкак проведению массовых терактов в стране, которые послужили бы причиной введения режима ЧП. Так секретные сотрудники ФСБ легализовали через мнимую смерть агента Лайпанова, имевшего паспорт из Карачаево-Черкесии, который позднее снимал помещения в Москве и завозил туда взрывчатку. Сам гексоген в количестве шести тонн был похищен на Невинномысском химкомбинате, производящем ракетное топливо, в состав которого и входит этот материал. Из шести тонн гексогена получили 10 тонн взрывчатого вещества, которое было упаковано клеймом "Черкесский сахарный завод". Автор статьи констатирует: "Итак, впервые внятно изложена версия ответственности за взрывы жилых домов в России президентской семьи и лично главы правительства Владимира Путина как фактического заказчика или организатора взрывов".

Буквально в этом же номере печатается статья Светланы Никитиной "На Лубянке знают, кто совершил теракты". В ней приводятся слова главы Центра общественных связей ФСБ Александра Здановича: "Теракты в Москве готовились с середины августа, и сейчас у ФСБ есть точная информация, кто их совершил. Среди исполнителей нет ни одного этнического чеченца".

Посмотрим, что стало сообщаться на тему взрывов в последующем.

10 декабря 2002 года газета "Коммерсант" опубликовала статью Ольги Алленовой "На свободе остался только один взрывник". В этот же день газета "Правда" печатает эту же статью под названием "Начались допросы террориста, взрывавшего дома в 1999 году". В статье особо подчеркивается, что "...ФСБ сдержало обещание - почти все виновные в этих московских терактах понесли наказание. Из разыскиваемых за взрывы на свободе остается только лидер карачаевских ваххабитов Ачимез Гочияев".

Впоследствии статья Алленовой, без каких-либо комментариев или замечаний, помещается на сайте ФСБ, сразу после интервью генерала Миронова "Российской газете" под названием "Кто и как взрывал Москву", напечатанного 9 сентября 2002 года и находящегося в явном противоречии с публикацией Алленовой.

1) По словам журналистки: "К взрывам в Буйнакске, Москве и Волгодонске террористы готовились в Урус-Мартане на заводе минеральных удобрений: здесь гексоген, тротил, алюминиевую пудру и селитру смешивали с сахарным песком", т.е. взрывчатка для взрывов в трех городах готовилась в Чечне.

Генерал же рассказывает только о приготовлении ныне задержанным карачаевцем Деккушевым взрывной смеси для проведения взрывов в Москве и Волгодонске, т.к. преступление в Буйнакске считается раскрытым, и якобы виновные за взрыв в этом городе и подготовку второго были осуждены в ходе закрытого процесса в 2001 году. Видимо поэтому в сентябре 2002 года генерал о происхождении взрывчатки для Буйнакска и ее составе ничего не сообщает. Если в декабре 2000 года Миронов называл, что по их данным, изготовителями смеси в Чечне, примененной в 1999 в российских городах, являются "лица узбекской национальности", и производилась она Урус-Мартановском и Сержень-Юртовском районах, то в 2002 году место приготовления взрывной смеси карачаевцем Деккушевым генерал называет неопределенно: "на Кавказе".

Генерал не называет ни в сентябре 2002, ни в декабре 2000 года взрывчатое вещество гексоген в составе приготовлявшейся смеси. Он также ничего не указывает о смешении взрывчатки с сахарным песком. В его рассказе 2002 года состав смеси содержит по сравнению названным журналисткой еще техническое масло и пластид.

2) Алленова утверждает, что из Чечни "гексоген под видом сахара отправили на продовольственную базу в Кисловодске". По всей видимости, журналистка не замечает, что перед этим гексоген, по ее же словам, смешивался с другими компонентами. В случае смешения с алюминиевой пудрой белых порошков цвет получаемой смеси становится серым и по своему виду никак не может напоминать сахарный песок.

3) Алленова утверждает, что задержанный Юсуф Крымшамхалов "еще в 1997 году в лагере боевиков в чеченском селе Сержень-Юрт познакомился с Ачимезом Гочияевым, после чего не раз выполнял самые сложные его поручения".

В опубликованной в "Новой газете" 3 марта 2003 года распечатке интервью Гочияева, данного согласно дате на видеозаписи 20 августа 2002 года "близкому человеку", он в 1997 году открыл фирму по строительству коттеджей в Москве, где проживал в течение многих лет. Он называет себя Ачемезом, т.е. его имя пишется с двумя буквами "Е", и утверждает, что занимался строительством. Еще раньше в июле 2002 года в ходе телемоста, организованного из Лондона Юрием Фельштинским и Александром Литвиненко, прозвучало заявление Ачемеза Гочияева, 1970 года рождения, от 24 апреля 2002 года. В нем, в частности, Гочияев утверждает, что он проживал в Москве ранее, когда поступил в ПТУ № 67, затем служил в армии, два года провел на родине в Карачаево-Черкесии и, судя по его словам, в первой половине 90-х годов вновь вернулся в Москву. В 1996 году женился, и был прописан по адресу в Строгино по адресу: улица Маршала Катукова д.6, кв.188. В 1997 году он открыл свою фирму "Капстрой 2000". Покинул Москву в сентябре 1999 года, когда понял, что его подставили спецслужбы. Гочияев утверждает: "Ни с Хаттабом, ни с его группировкой я никогда не был знаком и ничего общего не имел".

По утверждению генерала Миронова, Гочияев являлся "непосредственным организатором и исполнителем взрывов". Гочияев это полностью отрицает и заявляет, что после двух московских взрывов предупредил милицию и службу спасения "о двух складах: на Борисовских прудах, в районе Капотни, там в гаражном боксе еще склад был". Генерал Миронов заявил: "Никто ни нас, ни милицию не предупреждал, и никаких звонков не было".

Кроме того, Миронов утверждает, что "Гочияев в поселке Мирный Ставропольского края лично брал на пробу образцы подготовленной Деккушевым взрывчатой смеси". Генерал не говорит, когда это происходило по времени, каким образом и откуда взрывчатка попала в указанный поселок Ставропольского края.

4) Алленова пишет, что на продовольственной базе в Кисловодске гексогеновую смесь расфасовали в мешки из-под сахара с логотипом Эркен-шахарского сахарного завода. Журналистка не объясняет, каким образом, т.е. в какой таре взрывчатка была доставлена на базу и как происходил процесс фасовки.

Генерал Миронов в декабре 2000 года объяснял, что весь технологический процесс изготовления взрывчатой смеси, правда, состоявшей тогда только из аммиачной селитры и алюминиевой пудры, был полностью завершен на одной неизвестной установке в Чечне. Взрывчатка, по словам генерала, была "забазирована в Кисловодске, а уже оттуда на большегрузном фургоне ее вместе с мешками с сахаром доставили в Москву". Т.е. мешки с сахаром тогда использовались для маскировки, и взрывчатка для Москвы перезагружалась с продовольственной базы в большегрузный фургон в Кисловодске, который впоследствии доставил ее в Москву.

Согласно версии Алленовой, якобы расфасованную на базе в Кисловодске гексогеновую смесь хранили два месяца в арендованном Магаевым КАМАЗе. Где все это время находился указанный КАМАЗ, что с ним происходило, использовался ли он для транспортировки взрывчатки в Москву, Алленова не сообщает.

Затем, по ее словам, террористы почти одновременно в начале сентября 1999 года отправились двумя группами: одна в Москву, другая в Волгодонск. Причем взрывчатка для Волгодонска, названная Алленовой "гексогеном", в количестве 2 тонн, хранилась в поселке Мирный недалеко от Минеральных Вод в сарае родственницы Крымшамхалова, который в это время возглавлял первую группу, отправившуюся в Москву, в составе Дениса Сайтакова, Равиля Ахмярова и Хакима Абаева.

По словам Алленовой, 2 тонны взрывчатки были отправлены в Волгодонск почему-то на нескольких трейлерах, т.е. большегрузных автомобилях. Сопровождали груз Адам Деккушев и Тимур Батчаев. Она также не объясняет, откуда и когда в сарае в поселке Мирный появился гексоген? Она пишет о 2 тоннах взрывчатки для Волгодонска. Но почему Алленова не называет количество взрывчатки, отправленной в Москву, а также использовавшейся в Буйнакске?

Для чего две публикации - интервью генерала Миронова и статья Алленовой, содержащие принципиальные противоречия, - размещены одна за другой на интернет-сайте ФСБ? Почему этих противоречий не замечает ФСБ?

5) 19 февраля 2003 года "Время новостей" печатает статью Александра Шварева "Зря мы с ребятами этим занимались", в которой Адам Деккушев называется "главным обвиняемым в терактах 1999 года". Причем Шварев ссылается на информацию, полученную им от официально назначенного Деккушеву адвокатом Евгения Нечаева. По словам защитника, Деккушев оказался личностью "довольно заурядной" и к тому же его еще отправили на психиатрическую экспертизу в институт им. Сербского. Но, по словам генерала Миронова, именно этим человеком была приготовлена сверхмощная взрывчатка, в которой сахар играл роль активного компонента, не позволяющего на месте взрыва "ничему живому выжить".

Ссылаясь на данные ФСБ, Шварев сообщает, что "летом 1999 года Деккушев, Юсуф Крымшамхалов и Тимур Батчаев загрузили в грузовик 9 тонн взрывчатки, которая потом ушла в Волгодонск и Москву и была под руководством Гочияева использована для взрывов жилых домов". По словам журналиста, Деккушев долгое время работал водителем в Карачаево-Черкесской Республике, где незадолго до начала подготовки взрывов выполнял "ответственные задания, например перевозку лидеров "Мусульманского общества №3" в Чечню". При этом ваххабиты постоянно обманывали Деккушева с деньгами за его работу, т.е. недоплачивали.

Дальше Шварев сообщает довольно противоречивую информацию. Постоянно обманываемый террористами Деккушев каким-то образом входит к ним в доверие. Шварев, ссылаясь на слова Нечаева, утверждает: "Террористы настолько поверили Деккушеву, что стали при нем вести переговоры о подготовке взрывов. Ему даже отвели определенную роль. Именно Адаму и нескольким его новым знакомым было поручено объездить ряд предприятий КЧР и закупить компоненты для взрывчатки".

Далее Шварев пишет: "Как пояснил Деккушев, готовилась она (взрывчатка) вовсе не на спецзаводах Чечни, а в простом маленьком дворике одного из сел КЧР, что стало неожиданностью для спецслужб. В этот дворик свозилось все необходимое, смешивалось в бетономешалке и упаковывалось в мешки из-под сахара. Привлекались к этому процессу и местные жители, которые и не догадывались, что на самом деле они делают. Всего таким образом было приготовлено 9 тонн взрывчатки".

6) Последнее утверждение Шварева находится в полном противоречии с содержанием двух интервью генерала Миронова и статьи Алленовой, а также других многочисленных публикаций в части места производства взрывчатых веществ на территории Чеченской Республики. В статье Шварева имеются и другие противоречия и непонятные моменты. По его словам, количество произведенной взрывчатки для проведения взрывов в Москве и Волгодонске составляло 9 тонн. Вся взрывчатка была загружена в один грузовик. Все компоненты этой взрывчатки были приобретены при участии Деккушева на предприятиях Карачаево-Черкесской Республики. Ее компоненты и названия предприятий не определены. Какие компоненты, на какие деньги и где были закуплены Деккушевым?

Показания Деккушева почему-то явились неожиданностью для спецслужб, которые в лице Миронова еще в 2000 году утверждали: "Мы доподлинно знаем, как производилась эта взрывчатка, кто отдавал команды". Генерал утверждал, что им было известно о месте происхождения взрывчатой смеси на территории Чечни, где она и под чьим руководством производилась. Правда, состав взрывчатки по заявлению руководителей ФСБ изменялся по крайней мере четыре раза: от наличия гексогена до его отсутствия.

На сайте ФСБ в разделе "Фотоальбом" до сих пор размещены "фотографии взрывных устройств и их компонентов, изготовленных из штатных боеприпасов, аммиачной селитры и алюминиевой пудры, изъятых в процессе оперативно-розыскных мероприятий оперработниками ФСБ России в населенном пункте Урус-Мартан, Чеченская Республика". К каждой фотографии сделана подпись типа: "Взрывчатое вещество (смесь аммиачной селитры и алюминиевой пудры) аналогичное с использованным при взрывах жилых домов в г.г. Москве, Волгодонске и Буйнакске в сентябре 1999 года".

7) Информация адвоката Нечаева, на которую ссылается Шварев, противоречит многочисленным ранее опубликованным версиям тех событий. При этом адвокат явно нарушает российское законодательство. На этапе предварительного следствия он распространяет в средствах массовой информации материалы дела, т.е. совершает действия, которые, по всей очевидности, должны рассматриваться как нарушение тайны следствия. С другой стороны, адвокат, не ставя под сомнение, приводит якобы собранные следствием доказательства вины своего подзащитного, дает ему персонально свою субъективную характеристику, чем также нарушает права Деккушева. Чем вызвана такая необычная позиция защиты? Может быть, обвинение с помощью защиты готовит общественное мнение к новым фактам по сравнению с ранее объявленными, в частности, генералом Мироновым и якобы выявленными в ходе проводимого расследования?

8) В конце февраля 2003 года в печати и по телевидению было широко распространено сообщение о предстоящем суде над капитаном ГИБДД города Кисловодска Станиславом Любичевым, который обвиняется в пособничестве террористам, якобы организовавшим теракты в Москве и Волгодонске.

Так, например, 27 февраля 2003 года на интернет-сайте "Утро.Ру" была помещена статья Светланы Мастерковой "В терактах в Москве и Волгодонске виновен гаишник". Ссылаясь на Ставропольскую краевую прокуратуру, автор сообщила, что "милиционер обвиняется в том, что в августе 1999 года он способствовал беспрепятственному въезду в Кисловодск КАМАЗа, груженого 6 т гексогена". По словам Мастерковой, спустя месяц содержимое грузовика было использовано террористами для терактов в Москве и Волгодонске.

Вспомним, что по утверждению Алленовой взрывчатка была загружена в КАМАЗ в Кисловодске, где и хранилась до вывоза в течение двух месяцев, т. е. по ее версии, получается - взрывчатка была доставлена в Кисловодск не в августе, а в июле 1999 года. Когда же в действительности взрывчатка была доставлена в Кисловодск и в каком количестве?

9) 28 февраля 2003 года газета "Коммерсант" печатает статью Сергея Тополя и Александры Ларинцевой "Пособника террористов повысили в звании".

Авторы утверждают, что "уголовное дело в отношении Станислава Любичева было возбуждено в сентябре прошлого года и имеет непосредственное отношение к взрывам домов, в результате которых погибло 240 человек". Оказывается, выяснилось, что Крымшамхалов и Деккушев, оказавшись в Лефортово, дали показания, позволившие следствию установить, как происходила подготовка к взрывам и, в частности, как взрывчатка была доставлена в Москву.

Тополь и Ларинцева пишут: "Взрывчатую смесь из тротила, алюминиевой пудры и сахарного песка изготовили в Урус-Мартане (Чечня), затем на "КамАЗе " в мешках из-под сахарного песка отправили в Пятигорск, где на продовольственной базе работал дядя Крымшамхалова. Оттуда груз на двух других машинах должен был проследовать в Москву и Волгодонск". Здесь присутствуют явные противоречия в описании состава взрывчатки: нет аммиачной селитры, гексогена, технического масла, пластида. Почему-то упоминается Пятигорск.

Затем авторы утверждают совершенно невероятные вещи. Оказывается, террористы отправили взрывчатку в курортный город Кисловодск через посты ГАИ на грузовике технически неисправном, да еще и имевшем признаки участия в дорожно-транспортном происшествии. У него "после аварии были разбиты фара, бампер и крыло, а госномер помещался за лобовым стеклом кабины". Но и этого показалось мало. Оказывается, за грузовиком с взрывчаткой в качестве сопровождения следовали Деккушев и Крымшамхалов на автомобиле "Москвич", числившемся в угоне. Тем самым террористы совершили максимально возможные действия, чтобы привлечь внимание милиции к своему проезду с взрывчаткой в Кисловодск. Для чего надо было привлекать внимание и провоцировать ГАИ на получение взятки в виде мешка с сахарным песком?

Далее авторы ссылаются на начальника отдела судебных дел краевой прокуратуры Бориса Стукавина, который делает беспрецедентное заявление о том, что в машине была взрывчатка в количестве 2688 килограммов в тротиловом эквиваленте, т.е. с точностью до килограмма! Это может означать, что краевая прокуратура располагает точными данными о весе и составе ввозившейся в Кисловодск взрывчатки для последующей перевалки на продовольственной базе. Объявленное количество в 2688 килограмм не соответствует ни одному ранее опубликованному источнику. Откуда у Ставропольской прокуратуры столь точные данные о взрывчатке, которую якобы помог провести террористам сотрудник ГИБДД Любичев?

9) По утверждению генерала Миронова, в декабре 2000 года для взрывов жилых домов в 1999 году террористами в Чечне было изготовлено 15 тонн взрывчатой смеси, 10 тонн было изъято ФСБ, а 5 тонн было использовано террористами. Т.е. никак не 9 тонн, не 6 тонн, не 2688 килограммов. Так сколько же было изготовлено и использовано взрывчатки по сведениям ФСБ?

В сентябре 2002 года Миронов утверждал, что на складе на Борисовских прудах ими было найдено 50 мешков, а это порядка 2,5 тонн взрывчатки.

По версии Алексея Рафаенко, опубликованной в "Московской правде" 5 октября 2000 года: "В первой половине августа Крымшамхалов, Деккушев и Батчаев привезли из Чечни девять тонн взрывчатки и сложили ее в сарае некой гражданки Карабашевой в поселке Мирный Предгорного района Ставропольского края". Но по сведениям Шварева от февраля 2003 года, Деккушев готовил 9 тонн взрывчатки не в Чечне, а в Карачаево-Черкесии. Так кто, откуда и куда привез взрывчатку? Где и как она изготавливалась?

Далее Рафаенко сообщает, что "с 11 по 31 августа смертоносный груз преступники хранили на базе реализации хлебопродуктов ("Реалбаза") в Кисловодске. Взрывчатые вещества они спрятали в кузове арендованного Магаевым "КамАЗа" на складе №2. Затем "боевой" запас был перевезен на двух грузовиках на территорию АТП "Курсовет", где шесть тонн взрывчатки перегрузили в большегрузный "Мерседес", а остальные три тонны увез Юсуф Крамшамхалов". Куда и на чем увез три тонны взрывчатки Крымшамхалов? На этот вопрос у Рафаенко ответа нет. Из сказанного им лишь следует, что взрывчатка была подвергнута, еще, по крайней мере, двум перевалкам. Но это противоречит ранее приведенным утверждениям Миронова и Алленовой.

Рафаенко продолжает: "4 сентября груженая "сахаром" фура вместе с Юсуфом (Крымшамхалов) и Денисом (Батчаев) отправилась в Москву. Хаким Абаев скрытно сопровождал автопоезд на "Москвиче-2141", которым управляли ничего не подозревавшие отец и сын Прясловы, до автостоянки на 51-м километре МКАД. 7 сентября Абаев довел "Мерседес" до склада в доме 70 на Краснодарской улице, который террористы выбрали своей временной базой". Т.е. можно понять, что в Москву на Краснодарскую улицу в "Мерседесе" было доставлено 6 тонн взрывчатки для хранения в подвале жилого дома.

21 сентября 1999 года в печати была распространена информация МВД, полученная якобы от владельца складского помещения на Краснодарской улице. По сведениям Рафаенко это было ООО "Транссервис", которое заявило об обнаружении на складе среди мешков с сахаром 76 мешков с взрывчаткой. По словам Рафаенко: "За два дня боевики разместили в трех других арендованных помещениях около 2 тонн взрывчатки".Т.е по версии Рафаенко всего в Москве взрывчатка была размещена по четырем адресам, один из которых, первичный, находился на Краснодарской улице.

9 декабря 2002 года в "Новой газете" было опубликовано открытое письмо Крымшамхалова и Батчаева от 27 июля 2002 года. В нем они, в частности, подтверждают свое, как они считают, участие в подготовке терактов. Но они отмечали лишь следующее: "Мы имели отношение только к транспортировке, мешков, как мы считали со взрывчаткой для временного складирования их и для последующего использования для подрыва административных зданий спецслужб и военных, а не жилых домов". Из этого заявления ясно, что они оба не имели отношения к производству взрывчатки. Ими не сообщается ни количество перевозившихся мешков, ни адрес их загрузки и выгрузки, ни тем более состав взрывчатой смеси, которую они якобы перевозили. Более того, они написали: "Время совершения терактов известно нам не было. Узнав об этих взрывах, мы бежали в Чечню". Таким образом, ныне убитый Батчаев и находящийся в Лефортово Крымшамхалов 27 июля 2002 года писали Общественной комиссии, что к проведению самих взрывов жилых домов они отношения не имели.

10) Если говорить о противоречиях в многочисленных сообщениях в печати о количествах взрывчатых веществ, произведенных террористами и примененных при взрывах жилых домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске, то они разительны и не поддаются какому-то логическому объяснению.

Так, например, по сообщению "Московских новостей" № 31, автор Дмитрий Бальбуров, в конце августа 1999 года "из Сержень-Юрта выехал грузовик "КамАЗ", доверху нагруженный мешками с аммиачной селитрой, алюминиевой пудрой и сахарным песком - всего около пяти с половиной тонн. В машине были Иса, Зайнутдин (братья Зайнутдиновы), еще один человек, возможно, Абдулкадыр". Любопытно, что по версии Бальбурова террористы "для подстраховки набросали на мешки арбузы". Т.е. "доверху нагруженный" грузовик они сумели как-то прикрыть круглыми арбузами. Далее Бальбуров сообщает, что террористы на территории Дагестана перегрузили половину мешков - около двух тонн 700 килограммов - из "КамАЗа" в "ГАЗ-53", а остальную взрывчатку переложили в старенький "ЗИЛ-130".

Согласно сообщению "Интерфакса" 07 сентября 1999 года, со ссылкой на Центр общественных связей ФСБ, заряд во взорванном в Буйнакске автомобиле "ГАЗ 53" составлял 300 кг взрывчатки в тротиловом эквиваленте. Заряд представлял собой самодельное взрывное устройство, состоящее примерно из "тонны взрывчатого вещества (смеси магния, "серебрянки" и тротила)".

16 марта 2000 года на сайте ФСБ со ссылкой на генерала Шагако сообщается о том, что "4 сентября прошлого года в Буйнакске был обнаружен припаркованный у жилого дома грузовик Зил-130, в кузове которого находилось 2 706 килограммов взрывчатки".

Перед этим Шагако описывает взрывчатку, называя ее идентичной найденной в Москве на улице Борисовские пруды. Он говорил, что использовалась смесь аммиачной селитры и алюминиевой пудры, причем в отдельных случаях во взрывчатку добавлялся гексоген и в отдельных - тротил. Таким образом, состав взрывчатки, примененной в Буйнакске, в разных источниках различен, а количество в 300 кг в тротиловом эквиваленте вызывает сомнение. Во-первых, если не известен точно состав взрывчатой смеси, то как можно говорить о ее мощности? Если верить сообщению ФСБ, что эти 300 кг в тротиловом эквиваленте соответствуют 1 тонне привезенной смеси в грузовике, где должно было находиться порядка 2,7 тонн, то возникает вопрос: куда исчезли 1700 кг взрывчатки? Кроме того, по утверждениям Аленовой, Тополя, Ларинцевой, взрывчатка готовилась в Урус-Мартане, а не в Сержень-Юрте.

Мы имеем, по опубликованным данным, что для взрывов в Буйнакске было изготовлено в Чечне в Сержень-Юрте 5,5 тонн взрывчатой смеси неизвестного состава. При этом состоялся закрытый суд и виновные за взрыв в Буйнакске осуждены, но состав взрывчатки официально так и не был назван.

По сообщению "Московских новостей", 16 сентября 1999 года в Москве в гаражных боксах в Капотне были найдены 76 мешков со взрывчаткой в мешках, лежавших вместе с мешками Черкесского сахарного завода. Т.е. речь идет об обнаружении порядка 3,8 тонн взрывчатки. По имеющимся данным существовал в период времени взрывов "Карачаево-Черкесский сахарный завод". Поэтому маловероятно, что могли существовать мешки с логотипом "Черкесский сахарный завод". Это также противоречит версии Алленовой, которая упоминает мешки с логотипом "Эркен-шахарского завода". Так в каких на самом деле мешках была обнаружена взрывчатка? ФСБ на это не отвечает.

Если произвести простые арифметические действия, то по Москве можно получить следующий результат.

На Борисовских прудах, по Миронову, было обнаружено 2,5 тонн.

На Кранодарской улице, со ссылкой на МВД, нашли порядка 3,8 тонн.

В гаражах в Капотне, по "Московским новостям", - порядка 3,8 тонн.

При взрыве жилого дома, по данным ГУВД г. Москвы, использовалось порядка 350 тонн в тротиловом эквиваленте, т.е. если использовать методологию ФСБ при оценке взрыва в Буйнакске, это может означать применение от 1,1 до 3,3 тонн взрывчатой смеси.

При взрыве дома на Каширском шоссе, по данным ФСБ, использовалось 200 кг в тротиловом эквиваленте или от 0,6 до 1,8 тонн взрывчатой смеси.

Таким образом, можно говорить, что всего в Москву было доставлено порядка 11,8-15,2 тонн взрывчатки.

Но по сведениям Рафаенко для Москвы загрузили в "Мерседес" и привезли всего 6 тонн. Если в Москву привезли больше, то возникает вопрос: когда, откуда и кем она была доставлена?

Здесь следует обратить внимание на то обстоятельство, что в обнародованных показаниях Гочияева фигурируют всего 4 адреса: улица Гурьянова, Каширское шоссе, Борисовские пруды и Капотня. Но Гочияев никогда не упоминал Краснодарскую улицу.

Краснодарская улица возникает в показаниях бывшего начальника ГУВД г.Москвы Куликова. 23 сентября 1999 года в интервью газете "Сегодня" он увязывает аренду на улице Кранодарской в доме с именем некого Лайпанова.

По словам Куликова, этот "Лайпанов" в течение короткого периода времени успел осмотреть или, другими словами, "засветиться" при осмотре ни много ни мало 38 подвалов, сдаваемых в аренду. На что было достаточно быстро обращено внимание сотрудниками милиции после начала розыска предполагаемых преступников. Логичен вопрос: зачем "Лайпанову" при подготовке взрывов было так обращать на себя внимание?

Интересно, что среди адресов, по которым обращался "Лайпанов", по словам Куликова, не оказалось адреса дома № 6, корпус 3, который действительно арендовал Гочияев. Несмотря на очевидные нестыковки, именно Гочияев был назван мнимым "Лайпановым" и объявлен в розыск.

По утверждениям журналиста Рафаенко, Гочияев "от имени сотрудника ООО "Бранд-2" 31 августа снял помещение в доме 70 по Краснадарской, принадлежащее ООО "Транссервис", и в доме 6 корпус 3 по Каширскому шоссе, закрепленные за ООО "Инва". 3 сентября удалось договориться об аренде с ЗАО "Ларс-Маркет" в доме 16, корпус 2 на улице Борисовские пруды, я через два дня - с ЗАО "Делко" в доме 19 на улице Гурьянова".

По приведенным 10 декабря Ростовским УФСБ данным, при взрыве жилого дома в Волгодонске было использовано порядка 2 тонн взрывчатки в тротиловом эквиваленте. Принимая во внимание тот факт, что по всем утверждениям ФСБ взрывчатка для Москвы и Волгодонска готовилась одновременно и в одном месте, можем предположить, что общее количество взрывчатой смеси, примененной в Волгодонске, составляло от 6 до 18 тонн.

Таким образом, получается, что в Буйнакск было отправлено 5,5 тонн, в Москву - от 11,8 до 15,2 тонн, в Волгодонск - от 6 до 18 тонн взрывчатой смеси.

Всего, получается, от 23,3 до 38,7 тонн взрывчатки было использовано для подготовки и проведения взрывов в Буйнакске, Москве и Волгодонске. Но это находится в явном противоречии с заявлениями генерала Миронова о количествах произведенной, выявленной и примененной взрывчатки. Здесь следует обратить внимание на то, что все версии генералов ФСБ о примененной взрывчатке содержат утверждение о ее "кустарном" производстве, хотя различаются описаниями ее состава и мест ее производства.

10) Если ФСБ выявляла обезвреженные взрывчатые вещества, то совершенно необъяснимо, почему для ФСБ до сих пор остается окончательно невыясненным состав использовавшейся взрывчатки? Почему его состав генералы ФСБ описывали различным образом и до сих пор не дадут его официальное описание?

В сентябре 2002 года Миронов при описании взрывчатки ссылался на инструкции на арабском языке, найденные в тайниках в Чечне, и почему-то не на показания задержанного летом 2002 года Деккушева. Хотя, по словам генерала, именно Деккушев осуществлял приготовление взрывчатой смеси. Описания взрывчатки генералом Мироновым выглядят неправдоподобно.

С учетом изложенных противоречий, возникают вопросы как к вышеназванным журналистам, так и к самой ФСБ.

Никита Чекулин
Лондон, 10-30 марта 2003 года